Как найти талантливых разработчиков, если ты не в силиконовой долине


Оглавление (нажмите, чтобы открыть):

Они уехали: Разработчик Сергей Титов о жизни в Силиконовой долине

В рамках рубрики «Они уехали» редакция Downtown.ru попросила Дениса Неклюдова рассказать про коллег-разработчиков, которые сейчас живут и работают в том самом месте, где зародились такие знаменитые компании как Microsoft, Apple и Google. Сегодня публикуем историю Сергея Титова, который 5 лет живет в США и год назад переехал с семьей в Силиконовую долину.

Сергей Титов

Разработчик, тимлид, архитектор, менеджер проектов

Сергею 35 лет, 16 из которых он работает в IT-индустрии. Учился в Воронежском политехническом институте. 5 лет проработал в воронежском центре разработки DataArt, затем 4 года — в нью-йоркском. Сейчас — Staff Software Engineer в компании LinkedIn.

Работа в Силиконовой долине

Мечтал ли я когда-либо попасть в Силиконовую долину? Нет, я не грезил попасть в Долину. Мне всегда были важны проекты, и хотелось работать над интересными задачами, делать что-то передовое. Я до сих пор подумываю найти работу, в которой ты создаешь будущее. Самоуправляемые машины, покорение космоса, машинное обучение — вот, чем бы мне хотелось заниматься. Сейчас работа предоставляет моей семье комфортный доход. Конечно, не такой, чтобы купить дом — тут космические цены на недвижимость. Проблема не только в том, что дома стоят очень дорого, но и в том, что на них большой спрос, и цена после начала торгов может вырасти на 30%. При этом приезжают сразу с кешем, не планируя брать в рассрочку.

В Силиконовой долине, да и в Нью-Йорке, очень сложно находить кадры: хорошие специалисты стоят дорого. У стартапов эта проблема стоит особенно остро. Если крупным компаниям еще удается находить солидных профессионалов, то вероятность, что не сильно раскрученному стартапу удастся заманить к себе сомнительными долями и опционами в штат крутого специалиста, гораздо ниже.

Нужно ли высшее образование?

Если вспомнить мои студенческие годы, то, честно говоря, я мало почерпнул для своего будущего из того образования. Мы больше учились вечерами с друзьями сами и писали вне института программы. Приехав сюда, я смотрел курсы MIT, и от того, как преподается тут материал не абстрактными теоретиками, а людьми с большим опытом в индустрии, моя челюсть упала на стол. Благодаря такому подходу к образованию, к нам приходят интерны, которые уже отлично понимают структуры данных, легко пишут на функциональных языках. И это не потому, что они вечерами все это изучали с друзьями, а благодаря качественным курсам и преподавателям их вузов. И их учат актуальным знаниям, а не языкам и технологиям десятилетней давности. У нас тоже были интересные и полезные курсы, но мало. Многие мои друзья и коллеги стали профессионалами благодаря своему усердию и энтузиазму в самостоятельном получении дополнительного образования.

Если мой ребенок будет интересоваться миром информационных технологий, то я ему порекомендую такие вузы США, как MIT, Стэнфорд или Беркли. Я им доверяю. Они, правда, очень дорогие, но очень хорошие.

Кто живет в Силиконовой долине и тусовка

Большинство жителей Силиконовой долины — гики! Они на 95% своего времени гики, у них даже досуг соответствующий. Порой кажется, что многие застряли в молодости или даже детстве. Жить с мамой, играть в приставки, не переживать об отсутствии семьи — они сидят в своей скорлупе, им там комфортно и они не торопятся наружу. В Воронеже и Нью-Йорке я такого не замечал.

В Долине также большой перекос в вопросе профессии: в основном все инженеры. И поэтому, когда ты 16 лет в индустрии, на досуге тебе не всегда хочется обсуждать языки программирования, стартапы. В Нью-Йорке профессии друзей были гораздо разнообразнее. Там можно было найти собеседником современного художника, артиста, а здесь слишком сильный перекос, и большинство разговоров скатываются в IT. Сам я мало участвую в различных тусовках стартаперов. А вообще здесь тусовка огромная. Постоянные конференции, даже есть организованные выходцами из России, например, SVOD — «зубастые» ребята, которые имеют выходы на многих крупных инвесторов.

Про свободное время в Силиконовой долине

Большую часть своего свободного времени я провожу с нашими соотечественниками, с русскоговорящими ребятами. Нам легко найти что-то общее, мы же все выросли в одной культуре.

Если ты живешь в Bay Area, то в качестве досуга ты непременно проводишь много времени на природе. Тут больше особо ничего нет. Но зато туризм здесь очень хорошо развит: хайкинг, рафтинг, прогулки у океана. Или можно сходить в кино, в рестораны. У ребят из Сан-Франциско, конечно, другой досуг, нежели у нас в деревнях Долины. И мне этого очень не хватает, этой городской атмосферы. В Нью-Йорке мне было намного веселее.

Переезд в США

На переезд в США, по большому счету, ушло несколько лет. Пока договорились с будущим работодателем, сделали визу, затем был сам переезд, потом три года делали гринкарту. Попали под аудит: примерно 30% заявлений аудируется, многие без причины. В общем было много мороки, но теперь это все позади. Иногда приходила мысль отправится куда-то дальше, за пределы Америки, но пока точного ответа куда у меня и моей семьи нет.

Инженеры и стартапы в Воронеже

В Воронеже в целом очень много умных, в чем угодно способных разобраться ребят с грамотным инженерным подходом к работе. Даже те, у кого не было формального компьютерного образования (например, математики или физики), становятся отличными программистами. Мне очень нравилось, что практически все стараются глубоко вникнуть в технологии и писать хороший код, а не просто скопировать и подогнать примеры из Интернета, лишь бы кое-как работало.

Если предположить, что есть деньги на стартап, то в Воронеже стартап должно быть делать даже легче, чем в Силиконовой долине. Инженеров найти легче и дешевле, офис арендовать дешевле, идеи даже не надо выдумывать: можно брать готовые, проверенные на американском рынке идеи и реализовывать, модифицировав при необходимости под российскую действительность. К тому же технологии развиваются настолько быстро, что сейчас 10 человек могут сделать то, что раньше было под силу только большой компании.

Ностальгия по Родине

Мои знакомые и друзья разъехались по всему миру, но большинство из них живут в Воронеже и Нью-Йорке. В Воронеже я бываю примерно раз в год. И больше всего в Силиконовой долине мне не хватает моих друзей.

Не силиконовая долина, но разработчики талантливые: бизнесмены ищут перспективные проекты в Беларуси

Виталий и Вячеслав несколько лет назад создали успешную IT-компанию, затем не менее успешный проект по выпуску модульных домов, а сейчас планируют вкладывать средства в белорусские стартапы.

Стартовая площадка — Минск

Все начиналось в Минске. «Классическая» IT-компания, разрабатывающая ПО для зарубежных компаний, нашла серьезного партнера в России – системного интегратора R-Style. В 2012 году из партнера по разработке программного обеспечения она превратилась в крупную дочернюю компанию под названием R-Style Lab.

Однако несколько дней назад люди, которые стояли у истоков компании, – Виталий Никуленко и Вячеслав Бабиенко – распрощались с R-Style и теперь готовы к новым проектам. Помимо не так давно запущенного, но уже успешного проекта Dubldom – строительства модульных домов, предприниматели хотят вплотную заняться поддержкой белорусских стартапов.

«R-Style Lab был для нас ключевым проектом, который мы реализовали с нуля – от идеи до компании, успешно работающей с заказчиками из стран СНГ, Европы и Северной Америки. Мы видели своей целью выстроить эффективную бизнес-модель, которая может функционировать и без нашего участия. Мы это сделали и теперь со спокойной совестью уходим из компании, чтобы заняться не менее серьезными проектами», – поясняет Вячеслав.

Виталий, который в настоящее время занимает должность директора Dubldom, рассказал, что вовлеченность в другие проекты оставит им достаточно времени для поиска стартапов – хорошо налаженный бизнес не требует постоянного контроля руководителя.

В Беларуси сложно найти хороший стартап-проект

По словам «искателей», в Беларуси пока сложно найти хороший проект, ведь рынок стартапов в нашей стране только начинает развиваться. Тем не менее они постоянно посещают стартап-уикенды в поисках «золота». И уже видят основные проблемы отечественных стартаперов.

«Одной лишь идеи недостаточно. Любой проект не может существовать без помощи инвесторов, но тем интересна не только идея, но и то, как она будет воплощена в жизнь и как окупится», – считает Виталий.

Часто молодые люди имеют лишь смутное представление о том, как монетизировать свой проект и как правильно подать/продать его, а ведь это – самое важное условие для развития стартапа. Предприниматель рассказал,что после презентации своего проекта и его оценки потенциальными бизнес-ангелами разработчики иногда кардинально меняют вектор развития и впоследствии вырастают в успешные компании.

Беларусь не Силиконовая долина, но здесь тоже отличные специалисты

Предприниматели уверены, что IT-проекты – это то, что сейчас может «рвануть». Ведь IT это уже не что-то компьютерное, мобильное, а буквально все, что нас окружает. Мы входим в эру «интернета вещей», а потому специалисты в этой сфере в ближайшем будущем будут максимально востребованы.

Хороший стартап гораздо проще найти в американской Силиконовой долине, однако там нужно вложить гораздо больше средств, чем в Беларуси. Тем временем в нашей стране хватает высококлассных IT-специалистов.

Как рассказали Виталий и Вячеслав, белорусские программисты ценны не только тем, что их финансовые запросы меньше, чем у американцев, при схожих возможностях, но и своим опытом работы с зарубежными компаниями по аутсорсингу, что не менее важно для иностранных партнеров.

Важно и то, что белорусы начинают понимать модель работы американских стартапов и выбирают не 100 тысяч долларов через год работы, а миллион через три. То есть их интересует не сиюминутная выгода, а возможность развить свой бизнес и затем продать его подороже. И этому их учить не нужно, отличные примеры на виду – Viber и Apalon.

Зарубежные инвесторы готовы вкладывать миллионы долларов в белорусские IT-проекты

Недавний инцидент с арестом Прокопени не будет иметь какого-то значительного влияния на инвестиционную привлекательность белорусских стартапов, уверены предприниматели. Это лишь единичный, местный случай, тогда как зарубежные финансисты смотрят шире и видят то, во что развились в нашей стране такие проекты, как Wargaming и Viber.


По словам Виталия, все чаще зарубежные предприниматели (в основном из стран СНГ) интересуются у них возможностью открытия в Беларуси центров разработки. Этому способствуют и привлекательные условия, созданные в Парке высоких технологий.

Белорусские предприниматели и сами не боятся развивать новые IT-проекты в Беларуси. Причем это могут быть (и должны быть) не только какие-то локальные проекты, но и стартапы, масштабируемые до глобального уровня. «У нас есть возможность найти инвесторов и на несколько миллионов долларов, если проект покажется нам перспективным», – уверяет Виталий.

Слова Виталия и Вячеслава не расходятся с делом. У них «в разработке» уже есть два белорусских проекта, один из которых стартует не в нашей стране, а в Эмиратах (на то есть свои объективные причины, подробности предприниматели не раскрывают).

Белорусский IT-потенциал действительно огромен. И это понимают не только белорусские, но и зарубежные инвесторы. Несколько профессионалов с хорошей идеей и продуманным бизнес-планом могут за несколько лет стать долларовыми миллионерами или даже миллиардерами. Однако нужно понимать, что это будут далеко не легкие деньги и далеко не все смогут пройти путь от начала и до конца.

Путеводитель по жизни в Силиконовой Долине

Предприниматель Nitesh Goel поделился с TNW своим впечатлением о Сан-Франциско и дал короткие рекомендации по выживанию. Публикуем перевод статьи GeekBrains:

«Я работал на Западном побережье США, окруженный Тихим океаном, в городе, являющемся родиной самых больших компаний в мире — в 700 милях от Сан-Франциско. Переехал в Сан-Франциско два года назад и устроился в стартап Padlet. Мне здесь нравится. Это как в Голливуде, но только с менее симпатичными людьми: тут есть знаменитости, скандалы, безумие в СМИ.

Мои друзья задают мне одни и те же вопросы:
«Там весело?»
«Я найду там работу?»
«Оттуда далеко до Вегаса?»

Итак, делюсь опытом.
Мой день начинается с 30-минутной поездки на работу на метро, которое в Сан-Франциско называется BART (Bay Area Rapid Transit). Этот вид транспорта полон сюрпризов, и за это я его люблю. Например, вчера — кто бы мог подумать — я пришел на станцию, и БАМ! поезд пришел вовремя.

Многие ездят на работу на автомобилях. Вождение в SF — как парк аттракционов: все двигаются бампер к бамперу, местность тут горная, а люди с нравами 10-летних.

Загадка: где подъездная дорога к Сан-Франциско, а где американские горки?

Мой офис находится в районе под названием SoMa; здесь запускается очень много проектов. Это очень оживленный район с множеством магазинчиков типа Starbucks, местных кофешопов, кофейных киосков.

Моя компания разделяет офис с двумя другими: одна производит высокоточные микроскопы, другая — импортирует товары для стоматологов. И у всех нас один общий инвестор, который вкладывается в множество стартапов каждый год.

Мы сидим в опенспейсе, как и большинство здесь. Это как столовая в колледже, только вместо еды на столах компьютеры, а шум вы можете заглушить наушниками.

Кстати, о них: будьте осторожны при выборе наушников — кто-то может делать выводы о вас на основании того, какие вы носите:

  • Beats: вы тратите свою зарплату на моду и безуспешные попытки выглядеть как беззаботный подросток;
  • Наушники с телефоном: вы живете простой жизнью и цените удобство и комфорт. Будда любит вас;
  • Гигантские шумоподавляющие наушники, напоминающие устройство для поражения электрическим током: вы — Чак Норрис.

Здесь создается среда, в которой сотрудники должны быть счастливы, мотивированы, здоровы и продуктивны. Поэтому в каждом офисе найдутся какие-нибудь мебельные мутанты вроде этого:

А поскольку не у всех есть друзья, можно привести с собой собаку. У нас в офисе тоже живет пес, его зовут Моисей:

Очень здорово, что нет фиксированного количества отпускных дней. Ты просто должен быть в офисе, когда ты нужен, и можешь ехать, когда дела могут какое-то время идти без тебя. Определяется это при помощи такой таблички:

Большинство стартапов обеспечивает сотрудников обедами. И вот каковы предпочтения людей из Сан-Франциско в еде:

Вегетарианцы не едят мясо. Мне нравятся вегетарианцы: если мы сядем на мель где-нибудь в Атлантике, я буду на один шаг ближе к еде, чем они;
Веганы не едят вообще ничего животного происхождения — ни молока, ни яиц.
Без глютена: они не едят глютен. Такие дела.
Соки-детоксикаторы: люди не только пьют соки для детоксикации организма, но и постоянно говорят об этом.

Конечно, глупо рассказывать о работе в SF, и так и не поговорить о том, как мы работаем.

Первое правило работы в Силиконовой Долине: короткие письма. Например:

При этом подпись к письму может содержать чуть ли не притчи, но само сообщение должно оставаться максимально коротким.

Второе: мы не встречаемся для переговоров и не делаем телефонных звонков. Все, что можно решить при помощи компьютера и Интернета, решается так. Мы создали великолепные средства коммуникации, и грех теперь ими не пользоваться.

И последнее: мы не застреваем в работе, забывая о личной жизни, поскольку она приносит ей огромную пользу. Здесь все занимаются примерно одним и тем же, поэтому новые знакомства имеют только положительное влияние на общий ход дел.»

А какие правила на вашем рабочем месте? Делитесь в комментариях к статье!

Тем, кто хочет стать программистом, рекомендуем профессию «Веб-разработчик».

Предприниматель Nitesh Goel поделился с TNW своим впечатлением о Сан-Франциско и дал короткие рекомендации по выживанию. Публикуем перевод статьи GeekBrains:

«Я работал на Западном побережье США, окруженный Тихим океаном, в городе, являющемся родиной самых больших компаний в мире — в 700 милях от Сан-Франциско. Переехал в Сан-Франциско два года назад и устроился в стартап Padlet. Мне здесь нравится. Это как в Голливуде, но только с менее симпатичными людьми: тут есть знаменитости, скандалы, безумие в СМИ.

Мои друзья задают мне одни и те же вопросы:
«Там весело?»
«Я найду там работу?»
«Оттуда далеко до Вегаса?»

Итак, делюсь опытом.
Мой день начинается с 30-минутной поездки на работу на метро, которое в Сан-Франциско называется BART (Bay Area Rapid Transit). Этот вид транспорта полон сюрпризов, и за это я его люблю. Например, вчера — кто бы мог подумать — я пришел на станцию, и БАМ! поезд пришел вовремя.

Многие ездят на работу на автомобилях. Вождение в SF — как парк аттракционов: все двигаются бампер к бамперу, местность тут горная, а люди с нравами 10-летних.

Загадка: где подъездная дорога к Сан-Франциско, а где американские горки?

Мой офис находится в районе под названием SoMa; здесь запускается очень много проектов. Это очень оживленный район с множеством магазинчиков типа Starbucks, местных кофешопов, кофейных киосков.

Моя компания разделяет офис с двумя другими: одна производит высокоточные микроскопы, другая — импортирует товары для стоматологов. И у всех нас один общий инвестор, который вкладывается в множество стартапов каждый год.

Мы сидим в опенспейсе, как и большинство здесь. Это как столовая в колледже, только вместо еды на столах компьютеры, а шум вы можете заглушить наушниками.

Кстати, о них: будьте осторожны при выборе наушников — кто-то может делать выводы о вас на основании того, какие вы носите:

  • Beats: вы тратите свою зарплату на моду и безуспешные попытки выглядеть как беззаботный подросток;
  • Наушники с телефоном: вы живете простой жизнью и цените удобство и комфорт. Будда любит вас;
  • Гигантские шумоподавляющие наушники, напоминающие устройство для поражения электрическим током: вы — Чак Норрис.


Здесь создается среда, в которой сотрудники должны быть счастливы, мотивированы, здоровы и продуктивны. Поэтому в каждом офисе найдутся какие-нибудь мебельные мутанты вроде этого:

А поскольку не у всех есть друзья, можно привести с собой собаку. У нас в офисе тоже живет пес, его зовут Моисей:

Очень здорово, что нет фиксированного количества отпускных дней. Ты просто должен быть в офисе, когда ты нужен, и можешь ехать, когда дела могут какое-то время идти без тебя. Определяется это при помощи такой таблички:

Большинство стартапов обеспечивает сотрудников обедами. И вот каковы предпочтения людей из Сан-Франциско в еде:

Вегетарианцы не едят мясо. Мне нравятся вегетарианцы: если мы сядем на мель где-нибудь в Атлантике, я буду на один шаг ближе к еде, чем они;
Веганы не едят вообще ничего животного происхождения — ни молока, ни яиц.
Без глютена: они не едят глютен. Такие дела.
Соки-детоксикаторы: люди не только пьют соки для детоксикации организма, но и постоянно говорят об этом.

Конечно, глупо рассказывать о работе в SF, и так и не поговорить о том, как мы работаем.

Первое правило работы в Силиконовой Долине: короткие письма. Например:

При этом подпись к письму может содержать чуть ли не притчи, но само сообщение должно оставаться максимально коротким.

Второе: мы не встречаемся для переговоров и не делаем телефонных звонков. Все, что можно решить при помощи компьютера и Интернета, решается так. Мы создали великолепные средства коммуникации, и грех теперь ими не пользоваться.

И последнее: мы не застреваем в работе, забывая о личной жизни, поскольку она приносит ей огромную пользу. Здесь все занимаются примерно одним и тем же, поэтому новые знакомства имеют только положительное влияние на общий ход дел.»

А какие правила на вашем рабочем месте? Делитесь в комментариях к статье!

Тем, кто хочет стать программистом, рекомендуем профессию «Веб-разработчик».

Правила бизнеса компаний из Силиконовой долины

Я поехал в США, чтобы изучить опыт развития компаний в Силиконовой долине. Это очень ценный опыт. Каждое слово, услышанное от людей из Долины, на вес золота для любого человека, который хочет построить большую и успешную компанию. Что нужно для этого сделать?

Команда высокоэффективных людей

Один из самых важных факторов — ваши сотрудники. Ну а у кого учиться построению команды мечты, если не у Google? Эта компания — один из трендсеттеров по части корпоративной культуры и управления.

В один из дней я попал на экскурсию в их офис. Здесь ориентированы на поколение Y (тех, кто родился в 80-е и 90-е годы). И это очень правильно, потому что по прогнозам большая часть работающего населения к 2025 году будет состоять именно из представителей этого поколения. И в Google знают, как сделать таких сотрудников счастливыми и при этом принести пользу компании.

Офис и инфраструктура

У Google несколько офисов в Силиконовой долине: в San Bruno, San Francisco и Mountain View. Последний — это штаб-квартира. Здесь все продумано до мелочей. Чтобы быстро передвигаться между корпусами, здесь есть велосипеды и велопарковки.

Бонусы от работы

Бесплатные парикмахерские, прачечные, фитнес… Кому-то может показаться, что Google бросает деньги на ветер, но на самом деле для каждого действия есть причина. Отдел персонала постоянно изучает потребности сотрудников, их реакцию на льготы и бонусы. Только так можно понять, что действительно повышает эффективность работы. Google даже привлекает для этой работы социологов, которые помогают ответить на вопрос «Как управлять большой компанией?».

Отношение к новобранцам

После приема на работу 10 дней тебя знакомят с офисом и компанией. Затем ты получаешь задачи и начинаешь работу. Но по факту первые 6 месяцев после найма от тебя не ждут каких-то сверхрезультатов. Это время для адаптации: сотрудник изучает внутренние процессы, вникает в мир новых технологий, которых сейчас очень много. Давления со стороны руководства здесь нет. Менеджер — это не тот человек, который будет следить или управлять. Он нужен, чтобы помогать и давать советы.

Каждую неделю по пятницам все собираются на митинг (так здесь называют собрания). TGIF — Thank God it’s Friday («Слава богу, сегодня пятница»). На этом собрании ньюглеры (так называют новичков в компании) получают брендированные разноцветные шапочки с пропеллерами. Так что новенького можно легко узнать, познакомиться с ним, пообщаться. И это, конечно, помогает наладить взаимоотношения в коллективе.

Приобщение к миссии компании

На этой же встрече основатели компании делятся новостями и планами. Эта открытость позволяет максимально вовлечь каждого сотрудника в развитие компании, проникнуться миссией — удобно организовать всю информацию в мире и сделать ее доступной и полезной каждому. Поэтому каждый человек в команде нацелен на то, чтобы делать свою работу хорошо, ведь она меняет мир.

Денежная мотивация

Никто, конечно, не отменял хорошую зарплату. В Google она начисляется очень любопытно. По сути каждый сотрудник может быть акционером. Зарплата здесь — от $90 000 в год. В течение 4-х лет тебе выплачивают определенный размер акциями. После года работы 25% от обещанного в акциях тебе выплачивают. Потом ты получаешь остальное. Акции растут в цене, если компания растет. Поэтому каждый сотрудник заинтересован в максимально эффективном выполнении своей работы.

Длительность рабочего дня

Как заставить сотрудника работать больше? Принуждение работать сверхурочно — это не про Google. Здесь повсюду в кафе и столовых бесплатная качественная еда. Завтрак в 7:30 не просто так: многие люди приходят на работу так рано именно из-за него. А ужин в 6 вечера тоже не просто так: человек уходит с работы позже. Причем остается на работе по собственному желанию, а не потому, что его заставили.

Отбор персонала

Каждый этап работы с сотрудником, каждая мелочь здесь нужны для чего-то. И начинается все еще на этапе отбора. Сначала два интервью по телефону, потом весь день интервью в офисе. HR-специалист проводит первичный отбор, а менеджеры уже отбирают из них тех, кто им подходит. Как в дворовом футболе — ты сам набираешь в свою команду лучших игроков.

Инвестиции

Как ни крути, на одном из этапов развития тебе понадобятся инвестиции, если ты захочешь масштаба, конечно. Я общался с большим количеством людей, которые строят бизнес или работают в Силиконовой долине, чтобы понять, как здесь выстроен процесс инвестирования.

Мастер Йода рекомендует:  Введение в spritesheet анимацию

Как получить инвестиции? Попасть на демодень и презентовать свой проект. Во время спитча инвесторы могут нажать кнопку like. А затем с каждым из лайкнувших нужно пообщаться. Проект человека, с которым я беседовал, лайкнули 130 инвесторов. Представляете, 130 человек и с каждым нужно пообщаться. И получение инвестиций в этот момент не самое главное (хотя, безусловно, важное). Во время этих разговоров ты получаешь четкое представление о том, что ты делаешь. Все думают, что они понимают, что делают, но на самом деле это не так.

Мотивация и вдохновляющие примеры

Один человек сказал мне: «Если ты говоришь, что ты просто зарабатываешь деньги, то это мелко. Потому что ты в итоге придешь к $100 000, которых тебе будет достаточно».

То есть вся суть — в потенциале того, что ты делаешь. Здесь едва ли не каждый знает точно таких же как они простых людей, которые заработали сотни миллионов долларов. Эти люди знают, что так бывает. И зачем им хотеть меньшего?

В России таких примеров нет. У нас людей восхищают те, кто делают на бизнесе 100 000 руб. в месяц. Они ближе и роднее. И люди готовы идти за ними. А в то, что можно построить компанию с мировым именем и прибылью в миллионы долларов, люди не верят. Когда у тебя нет перед глазами масштабных примеров, будет очень сложно построить компанию подобного уровня. Поэтому так важно выбирать свое окружение, учиться у лучших и вдохновляться лучшими.

И знаете, что еще важно? Люди здесь не вдохновляются крутыми тачками, домами и яхтами. Вы легко можете встретить человека в старом растянутом свитере и на стареньком форде, а у него на банковском счету $1 млрд. Правда в том, что он зарабатывает не для того, чтобы покататься на крутой машине перед девушками. Это люди другого масштаба, они меняют мир. И поэтому строят корпорации, которые многим кажутся чем-то из параллельной вселенной.

Аяз Шабутдинов, основатель холдинга Like

15 полезных советов из «Силиконовой долины»


«Силиконовую долину» можно смело назвать сборником вредных советов. В хорошем смысле. Некоторые сцены сериала похожи на стихи Григория Остера, но в современном формате и не для детей, а для взрослых бизнес-менеджеров и талантливых разработчиков.

Практически в каждом эпизоде комедийного проекта есть поступки, которые ни один здравомыслящий предприниматель не должен совершать. Но герои наступают на эти грабли и отлично живут дальше.

Почему? Потому что между глупыми поступками они совершают действительно важные и ценные действия. Этим сериал понравился даже Биллу Гейтсу. Он сказал, что проект HBO отражает реальную ситуацию в бизнес-инкубаторах, хотя в жизни все обычно не так весело. А значит в сериале точно есть вещи, которые каждый из нас может вынести для себя и своего бизнеса.

Амедиатека пересмотрела все сезоны шоу и выбрала самые важные советы для молодых бизнесменов. Их шоураннеры спрятали где-то между абсурдом, глупостью и откровенным высмеиванием реальной Долины.

Нельзя быть мастером на все руки

Компании нужен бизнес-менеджер и нужен исполнитель. Каждый должен быть на своем месте, а на двух стульях сможет усидеть только Ван Дамм и то в не самой удобной позе. Главный герой Ричард пытался быть тимлидом команды разработки, генератором идей, техническим директором, СЕО и брал на себя еще кучу ролей. Каждый раз это заканчивалось фиаско и возвращало его к тому, что у персонажа получается лучше всего — к алгоритмам.

Слушайте свою команду

Если вы начинаете бизнес с командой, то слушайте ее мнение. Даже если вам досталась роль главного, а остальные помогают воплотить идеи в жизнь. Работа в команде — один из аспектов успешного бизнеса, и игнорировать альтернативные мнения просто глупо. В конце концов, вы в одной лодке — будет странно грести в одиночку.

Найдите бизнес-партнера

Сооснователь — это хорошо. Ричард сделал ошибку, когда игнорировал Джареда и не сделал его партнером и не дал ему часть своих обязанностей. Мы немного возвращаемся к первому пункту, а также смотрим на успех реальных IT-стартапов. Давайте не будет делать как Ричард и дадим своему Джареду часть своих полномочий. В том числе управленческих.

Будьте осторожны

Но помните, что наличие денег автоматически не делает вашего партнера хорошим, а миллионы на счету вовсе не гарантируют умения принимать вовремя правильные решения и чувствовать рынок. Вы же не хотите сесть в лужу на глазах у всех?

Двигайтесь от цели к цели

Не пытайтесь решить сразу миллион задач, не бросайте ресурсы из стороны в сторону. Планирование и микропланирование должны стать обязательными пунктами бизнеса. В ваших действиях должна быть последовательность и логика. А иначе вы станете Эрлихом Бакманом или Гевином Белсоном. Так себе перспектива, не находите?

Тратьте с умом

Никаких вечеринок, новых тачек и больших офисов, пока вы не встали на ноги и не почувствовали, что у компании есть фундамент, запас прочности и подушка безопасности. Сюда же мы относим покупку других компаний, раздувание штата и прочие мысли, которые могут возникнуть в голове окрыленного успехом руководителя.

Учитесь нести ответственность за других

Еще дядя Бен из «Человека-паука» говорил, что чем больше сила тем больше ответственность. В нашем случае меняем слово «сила» на «деньги». Помните, что вы отвечаете не только за себя, но и за тех, кто работает с вами или на вас.

Контролируйте своих исполнителей

Следите за работниками. А еще надо научиться четко и доступно давать задачи, чтобы на выходе вы получили ровно то, на что рассчитывали в самом начале.

Научитесь говорить

Научитесь общаться с прессой, деловыми партнерами, покупателями и сотрудниками. Если вы не можете, наймите того, кто сможет. Иначе это станет проблемой для вас и вашего бизнеса. Ричарду много раз везло, но его умение вести переговоры должно пугать потенциальных инвесторов.

Используйте хороший маркетинг

Вашему продукту нужен хороший маркетинг. Иначе никто о нем не узнает. Логотип, реклама, интервью и внимание изданий — все должно быть на высшем уровне. Сделайте бренд узнаваемым, сделайте его достойным и старайтесь избегать неприятных ситуаций, тогда все будет отлично.

Не спешите

Вашему продукту нужно время, потому что с первого раза вы не получите идеальный вариант. Немного терпения, трудолюбия и анализа помогут вам стать лучше и найти изъяны или место, куда нужно стремиться. Это так просто.

Не изобретайте велосипед

Удивите рынок своей уникальностью, предложите потребителю то, чего у него еще не было. Найдите этот фактор Х, который выделит вас из серой массы и позволит обойти назойливых конкурентов.

Легкий путей не будет

Ричард Хендрикс столкнулся со множеством сложностей. Гэвин столкнулся с множеством проблем. Вас тоже это ждет. Не бывает бизнеса, который начинается легко. Вам придется вкалывать, терпеть и чем-то жертвовать на пути к успеху. Будьте к этому готовы.

Не дайте неудачам сбить вас с пути

Не получилось? Упали? Вставайте и идите дальше. Только целеустремленный человек добьется успеха и сможет показать результат, которого хотел добиться. Перечитайте предыдущий пункт, вздохните, выпейте пару чашек кофе и вперед — к вершине.

Умейте отдыхать

Если вы будете сосредоточены только на бизнесе и своем продукте, то сгорите эмоционально и физически. Умейте отдыхать, расслабляться, кутить и позволяйте себе иногда не думать о том, как вам нелегко. Только тогда вы сможете найти баланс и быть в тонусе для новых свершений. Главное, уметь вовремя остановиться.

Текст: Илья Сурагин

Как устроена жизнь разработчиков Кремниевой долины, которые почти не работают, но получают миллионы

Издание Business Insider опубликовало материал про концепцию работы «resting and vesting», которая популярна среди топ-разработчиков Кремниевой долины. Это период работы, когда сотрудники почти ничего не делают на рабочем месте, но благодаря своим профессиональным качествам или другим обстоятельствам получают большие зарплаты и бонусы.

Однажды утром разработчица Facebook проснулась, чтобы пойти на работу, но почувствовала себя больной. Ей стало плохо, и она побежала в ванную. «Я подумала, что заболела», — вспоминает разработчица. Но это был не вирус или пищевое отравление. Это была реакция на ее работу.

На тот момент она ежегодно зарабатывала $1 млн, в основном благодаря опционам, и управляла командой из дюжины человек. И в течение трех лет, с тех пор как Facebook приобрел ее предыдущую компанию, она работала до изнеможения.

Ее сделка с Facebook была расчетливым решением, но интеграция происходила не лучшим путем. Разработчица работала изо всех сил, чтобы ускорить этот процесс, и в то же время стремилась сохранить рабочие места ее подчиненных.

Какой бы уставшей она ни была, она не могла уйти. Ей нужна была зарплата, чтобы оплачивать налоги. Но заболев, разработчица поняла, что не выйдет на работу. Не сегодня. Никогда больше. И она знала, что ее не уволят. Потому что это была идея ее руководителя.


За день до этого она сказала своему начальнику, что покинет компанию к концу года, через шесть месяцев. К этому времени она хотела закончить свои проекты, а также заработать денег: «Мы общались с руководителем, я часто говорила ему об уходе. Но в этот раз все было на самом деле. Я хотела закончить проекты и уйти. Но он сказал мне не приходить на работу».

Разработчица испугалась, что ее уволят, но начальник заверил об обратном: «Просто не приходи на работу. Ты выгорела, тебе нужен отдых. Не говори об этом, и все подумают, что ты работаешь в другой команде».

Сотрудница плохо приняла это предложение: «Я была злая, и даже не думала так сделать. Я хотела присоединиться к другой команде. Но затем я проснулась и мне стало плохо».

Именно так трудолюбивая и добросовестная разработчица присоединилась к одному из клубов Кремниевой долины — клубу людей, которые делают как можно меньше работы в компании, но получают большие зарплаты и бонусы.

«Resting and vesting»

В Кремниевой долине такой клуб людей называют «resting and vesting». Название походит от термина «вестинг»: когда сотрудник приходит в стартап, ему резервируют определенное количество акций компании. Но получить их он сможет не сразу, а спустя время. Этот процесс и называется вестингом. «Resting and vesting» — период, когда сотрудник выполняет минимум работы (или вообще ничего не делает), но получает зарплату и акции компании.

В рамках такого режима работы разработчица Facebook посещала конференции, работала над сторонними проектами, общалась с друзьями, а также обдумывала свой следующий карьерный шаг. Она осознала, что руководитель позволил ей «отдыхать», чтобы она не распространялась о проблемах, связанных с приобретением ее компании.

Если бы разработчицу уволили, то она бы разгневалась: «Все знали, что я бы не стала молчать. Поэтому руководство осознало, что им почти ничего не будет стоить сделать меня счастливой на полгода».

«Мой рабочий день начинался в 11 утра. И все это время у меня был ланч»

Режим «resting and vesting» может принимать разные формы. Мэнни Медина, основатель стартапа Outreach, знает о нескольких. Некоторое время он сам был таким человеком, а также видел подобные ситуации в Microsoft.

По словам Медина, он не работал, но получал хорошую зарплату в начале своей карьеры, когда был разработчиком. Он закончил проект на месяц раньше и предупредил руководство, что покинет компанию по истечению этого срока.

Но начальство хотело, чтобы Медина остался и обучал других сотрудников работе с программным обеспечением, которое он написал. Таким образом, на протяжении нескольких месяцев он должен был лишь находиться в офисе, вести документацию и отвечать на нечастые вопросы.

«Мой рабочий день начинался в 11 утра, и все это время у меня был ланч, — смеется Медина. — Они не хотели, чтобы я создавал что-то новое. Но им нужно было время, чтобы подготовить к работе новых сотрудников».

Спустя несколько лет Медина получил работу в Microsoft. По его словам, в компании также есть люди, которые находятся в режиме «resting and vesting» — как среди разработчиков, так и в R&D-подразделении Microsoft Research. Медина рассказывает, что Microsoft берет на работу экспертов из набирающих популярность сфер — искусственный интеллект, робототехника, квантовые вычисления — и часто позволяет им получать зарплату в компании, но в то же время работать профессором или исследователем в университете.

«Вы получаете талантливого сотрудника, а также оставляете меньше выбора своим конкурентам — это очень ценно. Это защитные меры», — говорит Медина.

«В свои 30 лет они получают семизначные суммы»

В других компаниях в таком режиме работают незаменимые сотрудники. Например, в Facebook есть бонусная программа, которая называется «дискреционный капитал». Она предусматривает передачу сотруднику дополнительного количество акций стоимостью от десятков до сотен тысяч долларов. Это благодарность за его работу. Такой шаг также позволяет сохранить работника, так как этот бонус выдается по истечению определенного времени.

«В Facebook „дискреционный капитал“ получают те, кто пришел в компанию еще до IPO», — говорит бывший разработчик Facebook. По его словам, сотрудники с такими бонусами напрямую общаются с топ-менеджерами. Они могут выбирать задания с большим количеством ресурсов. Это означает, что такие сотрудники могут работать меньше, но с большей выгодой, говорит бывший разработчик компании: «Это действительно умные люди, которые в свои 30 лет получают семизначные суммы. Им не надо работать очень усердно. Коллеги называют их отдыхающими».

Сверхпродуктивные сотрудники

Другой тип людей, которые работают в режиме «resting and vesting», — это те разработчики, кого считают в десять раз продуктивнее так называемых обычных программистов. Согласно одной из легенд Кремниевой долины, такие сотрудники могут сделать за час то, что другие будут делать 10 часов. Они не обязательно умнее других, но досконально знают особенности системы.

«Когда человек долго работает в одной компании, то он играет важную роль, которую мало кто видит. Он знает все особенности проектов, может починить любой баг и заменить коллегу — рассказывает бывших сотрудник Facebook. — Здесь был один парень, который работал немного, но был единственным, кто мог „поднять“ сайт в критической ситуации».

«Большинство моих друзей в Google работают по четыре часа в день»

Еще одни члены клуба «resting and vesting» — это сотрудники, которые достигли высших должностей в компании, и им не нужно усердно работать, чтобы остаться на вершине.

Они могут не быть сверхпродуктивными работниками, но благодаря своему опыту они знают, какой объем работы нужно выполнить, чтобы получить хороший отзыв и бонусы. Business Insider отмечает, что таких сотрудников много в Google.

«Большинство моих друзей в Google работают по четыре часа в день. Они сеньоры и они не работают усердно. Такие люди знают систему Google и умеют включиться в работу в нужное время», — говорит один из разработчиков компании.

Эти слова подтверждает бывший менеджер Google: «Здесь есть много людей, которые достигли определенного уровня и больше не хотят стараться. Они не получат повышение, но они и не хотят этого. Если они не нравятся отделу, то через год-два они уходят в другое место».

«Здесь платят так много, что смысла работать усердно нет»

Исследовательское подразделение Alphabet, которое известно под названием X, в Кремниевой имеет репутацию как место, где режим «resting and vesting» особо процветает. По словам разработчика подразделения, это произошло из-за того что здесь отсутствуют четкие дедлайны, а также есть тенденция к отмене проектов.

Пока в других компаниях люди не спят неделями, чтобы успеть в назначенные сроки выпустить продукт, «в X сотрудники не переживают по этому поводу — если их проект отменят, они перейдут в другой, — говорит собеседник Business Insider. — После определенного уровня здесь платят так много, что смысла работать усердно нет». По словам разработчика, в X сеньоры получают около $400 000 — $600 000 в месяц, включая бонусы.

Приходи на работу и играй

Люди, которые обычно работают в режиме «resting and vesting», все равно должны появляться в офисе, говорит бывший менеджер Google: «Ты должен физически присутствовать на рабочем месте». Тем не менее, в офисе компании так много отвлекающих занятий, что можно прийти на работу и провести весь день за различными играми.

«Ты можешь ходить в кафе, участвовать в конференциях и обсуждениях. Конечно, бывают моменты, когда нужно работать по ночам и в выходные, но в целом у компании так много денег, что ты можешь работать меньше», — говорит специалист.

Google, конечно, не единственная компания, предлагающая активности на рабочем месте. У Oracle есть бассейн и площадка для волейбола, а у Microsoft, например, — поле для футбола и гольфа, а также огромное количество Xbox. Именно здесь рабочий день проводят люди, которым нужно занять свой день.

От выгоды до тупика

И хотя концепция «resting and vesting» может звучать как работа мечты, но она также может стать и убийцей карьеры. В индустрии, которая прославляет работоголиков, разработчики хотят, чтобы в их портфолио были сервисы, которыми пользуются миллионы людей.

Но разработчик подразделения X говорит, что те, кто работает в режиме «resting and vesting», могут провести годы не создав ничего стоящего: «Они знают, что это может стать тупиком их карьеры».

С этим соглашается создатель Outreach Мэнни Медина: «Разработчики получают огромные зарплаты, но другие компании вряд ли их возьмут. В конечном итоге такие люди устают от подобного режима и хотят найти настоящую работу».

Нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Как стать Силиконовой долиной

Выкладываю перевод статьи Пола Грэма, Y Combinator, о том, можно ли создать Силиконовую долину в другом месте. В ней он приводит основные типы людей, без который Силиконовая долина невозможна, объясняет почему чиновникам лучше в это дело не вмешиваться, в общем описывает все критерии для создания способствования росту настоящей Силиконовой долины.

Статья очень длинная, но по-моему она стоит прочтения, особенно если вы IT-шник, вообщем must read.


«Можно ли воспроизвести еще одну Силиконовую долину в другом месте, или же она уникальна? Неудивительно, что создать Долину в других странах непросто, потому что ее не получилось скопировать даже в других регионах США. Но что нужно для того, чтобы построить Силиконовую долину? Необходимы правильные люди. Если вы сможете перевезти десять тысяч правильных людей из Долины в Баффало, то Баффало станет новой Силиконовой долиной. В этом заключается принципиальное отличие от прошлых лет. Еще несколько десятилетий назад местоположение города полностью определялось географией. Все великие города основаны на водных путях, потому что города зарабатывали торговлей, а торговать по воде было выгоднее всего. Сейчас вы можете создать великий город где угодно, если сможете переселить туда правильных людей. Поэтому вопрос о создании Силиконовой долины заключается в том, кто такие правильные люди и как сделать так, чтобы они переехали.

Я считаю, что необходимо лишь два типа людей, чтобы создать технологический центр: богатые люди и ботаники. Они являются ключевыми компонентами реакции, в которой рождаются стартапы, потому что только они присутствуют при их основании. Все остальные переедут позже. Легко заметить, что в США города становятся технологическими центрами тогда и только тогда, когда есть и обеспеченные люди, и ботаники. Случается, например, что некоторые стартапы рождаются в Майами, потому что там живет куча обеспеченных людей, но там почти нет ботаников. Ботаники не любят подобные места. В то же время у Питтсбурга противоположная проблема: куча ботаников, но нет богатых людей. Известно, что лучшие американские факультеты компьютерных наук — в Массачусетском технологическом институте (MIT), Стэнфорде, Беркли и Карнеги-Меллоне. MIT дал нам технопарк Route 128. Из Стэнфорда и Беркли получилась Силиконовая долина. А Карнеги-Меллон? Здесь у нас пробел. Далее по списку, университет Вашингтона способствовал созданию высокотехнологичного сообщества в Сиэтле, а Техасский университет — в Остине. А что насчет Питтсбурга? А в Итаке, где расположен Корнелльский университет, который тоже есть в списке лучших? Я вырос в Питтсбурге и учился в колледже Корнелла, поэтому я знаю ответ на оба вопроса. Погода ужасна, особенно зимой, и в городе нет ничего, что могло бы это компенсировать, как в Бостоне. Богатые люди не хотят жить в Питтсбурге или в Итаке. Так что хотя там и есть куча ботаников, которые могли бы основать стартап, в них некому инвестировать.

Не чиновники

Действительно ли нам нужны богачи? А разве правительство не может инвестировать в ботаников? Нет, не может. Люди, инвестирующие в стартапы, — это особенный вид богатых людей. У них у самих достаточно опыта в высокотехнологичном бизнесе. Это, во-первых, помогает им выбирать правильные стартапы, а во-вторых, означает, что они могут помочь не только деньгами, но также советами и связями. И то, что они лично заинтересованы в результате, заставляет их очень внимательно следить за делами компаний. Чиновники по своей природе являются антиподами инвесторов. Сама идея о том, что они могут инвестировать в стартапы — комична. Это как если бы математики издавали Vogue или, точнее, как если бы издатели Vogue взялись за математический журнал. И в самом деле, большую часть вещей, которые делают чиновники, они делают плохо. Просто мы обычно этого не замечаем, потому что единственные их конкуренты — это другие бюрократы. Однако в роли инвесторов стартапов им бы пришлось соревноваться с профессионалами, обладающими намного большим опытом и мотивацией. Даже корпорации, имеющие в своем составе венчурные фонды, обычно запрещают им принимать независимые инвестиционные решения. Большинству разрешается лишь инвестировать в сделки, в которых в качестве основного инвестора выступает частный венчурный фонд с хорошей репутацией.

Не здания

Если вы проедетесь по Кремниевой долине, то вы увидите лишь здания. Но Долина состоит не из зданий, а из людей. Периодически мне попадаются статьи про строительство технопарков в разных местах, как если бы главным компонентом Силиконовой долины были офисные здания. В статье про технопарк Sophia Antipolis хвастались, что в нем обосновались Cisco, Compaq, IBM, NCR и Nortel. Французы, что, не понимают, что эти компании — не стартапы? Из офисных комплексов для высокотехнологичных компаний не получится долины, потому что ключевой момент в жизни стартапов наступает еще до того, как им потребуются офисы. Ключевой момент — это когда три парня начинают работать вне своего дома. Там, где стартап получит финансирование, он и останется. Основное достоинство Силиконовой долины не в том, что там располагаются офисы Intel, Apple или Google, а в том, что они были там основаны. Так что если вы хотите воспроизвести Долину, то у вас должны быть эти два или три парня, которые, сидя за кухонным столом, решают основать стартап. Но для начала надо найти таких людей.

Университеты

Хорошая новость заключается в том, что все, что необходимо — это люди. Если вы сможете привлечь критическую массу ботаников и инвесторов в то или иное место, вы сможете создать вторую Силиконовую долину. Обе социальные группы очень мобильны, поэтому они переедут туда, где хорошо живется. А где им хорошо живется? Ботаники любят других ботаников. Умные люди тянутся к другим умным людям и, в частности, в великие университеты. Теоретически, могут быть и другие способы привлечь нужных людей, но университеты пока нельзя заменить. В США технологические центры не существуют вне университетов или, по крайней мере, первоклассных факультетов компьютерных наук. Поэтому если вы хотите создать вторую Силиконовую долину, то вам необходим не просто университет, но один из лучших в мире. Он должен быть достаточно хорош, чтобы притягивать лучшие умы за тысячи километров. Но это также значит, что ему придется конкурировать с такими университетами, как MIT и Стэнфорд. Звучит довольно сложно, но на деле может оказаться куда проще. Мои друзья из профессуры, выбирая новое место работы, ориентируются, прежде всего, на уровень других факультетов. Профессоров привлекают хорошие коллеги. Поэтому, если разом набрать значительное количество выдающихся молодых исследователей, вы сможете создать первоклассный университет на пустом месте. Для этого потребуется на удивление мало денег. Если вы заплатите при приеме на работу 200 людям бонус в размере $3 000 000, то получите коллектив, который сможет тягаться с лучшей мировой профессурой. С этого момента, цепная реакция должна стать самоподдерживающейся. Так что за дополнительные полмиллиарда или около к стоимости обычного университета вы получите выдающийся университет.

Индивидуальность

Однако просто выдающегося университета недостаточно, чтобы создать Силиконовую долину. Университет — это всего лишь зерно. Оно должно быть посажено в подходящую почву, иначе оно не прорастет. Посадите его в неподходящем месте, и вы получите Карнеги-Меллон. Чтобы стартапы начали появляться как грибы после дождя, университет должен быть расположен в городе, который имеет другие достоинства, кроме университета. Это должно быть место, где инвесторам хочется жить, а студентам — остаться после выпуска. И инвесторы, и студенты любят примерно одно и то же, потому что большинство людей, инвестирующих в стартапы, сами ботаники. Так что же нужно ботанику от города? Их вкусы не сильно отличаются от вкусов других людей, потому что многие города, которые им нравятся, также нравятся и туристам: Сан-Франциско, Бостон, Сиэтл. Но их вкусы все же не совпадают со вкусами большинства, потому что в других местах, почитаемых туристами, таких как Нью-Йорк, Лос Анжелес или Лас Вегас, ботаникам жить не хочется. В последнее время много было написано про «творческий класс». Идея, кажется, заключается в том, что раз богатство все больше обретается благодаря идеям, города будут процветать, только если они смогут привлечь тех, у кого есть эти идеи. Разумеется, это так: к примеру, это было основой процветания Амстердама 400 лет назад. Вкусы ботаников во многом совпадают со вкусами творческого класса. Например, они любят хорошо сохранившиеся старые районы, а не однотипные новостройки на окраине; также им нравятся местные частные магазины и рестораны, а не сетевые франшизы. Как и другие представители творческого класса, они хотят жить в месте, обладающем индивидуальностью. Но что такое индивидуальность? Для меня это ощущение, что каждое здание было создано особой группой людей. Город, обладающий индивидуальностью, не производит впечатления продукта серийного производства. Так что если вы хотите создать центр для стартапов или, в более широком смысле, город, который бы привлекал творческий класс, вы должны запретить масштабные стройки. Когда большой участок застраивается одной организацией, это замечаешь сразу. Большинство городов, обладающих индивидуальностью, достаточно стары, но возраст — не обязательное условие. У старых городов есть два преимущества: они плотнее застроены, потому что были спланированы до изобретения автомобилей, и они разнообразнее, потому что здания строились независимо друг от друга. Это можно воспроизвести и в настоящем: просто необходимо законодательно обеспечить плотную застройку и запретить масштабные проекты. Как следствие, необходимо не позволять вмешиваться самому большому застройщику: правительству. Правительство, которое спрашивает «Как мы можем построить Силиконовую долину?», вероятно, постигнет неудача уже только из-за того, как оно формулирует вопрос. Вы не строите Силиконовую долину, вы способствуете ее росту.

Мастер Йода рекомендует:  Как создавать цвета рамки с градиентом CSS

Ботаники

Если вы хотите привлечь ботаников, вам потребуется больше, чем просто город, обладающий индивидуальностью. Нужен город, имеющий нужный характер. Ботаники — это особая часть творческого класса, с особыми вкусами. Это очень хорошо заметно по Нью-Йорку, который привлекает огромное количество творческих людей, но мало ботаников. Что нравится ботаникам, так это города, где люди ходят и улыбаются. Это исключает Лос-Анджелес, где никто вообще не ходит, и Нью-Йорк, где люди ходят, но не улыбаются. Когда я учился в аспирантуре в Бостоне, ко мне приехала знакомая из Нью-Йорка. Мы поехали в аэропорт, и она спросила меня по дороге, почему здесь все улыбаются? На самом деле никто не улыбался. Просто если сравнить с теми выражениями лиц, которые она привыкла видеть, можно было подумать, что они и правда улыбаются. Если вы жили в Нью-Йорке, то вы знаете, откуда эти выражения на лицах. В таких местах мозг возбужден, но тело понимает, что ему плохо. Людям не столько нравится жизнь в таком городе, сколько им приходится терпеть неудобства ради ярких впечатлений. А если вы падки на определенные виды развлечений, то Нью-Йорк вне конкуренции. Это центр гламура и роскоши, магнит для всех тех, кто гонится за коротким периодом расцвета, стиля и славы. Ботаников не заботит роскошь, поэтому притягательность Нью-Йорка для них — загадка. Личности, которым нравится Нью-Йорк, выложат состояние за маленькую, темную, шумную квартиру, чтобы жить в городе с реально клевыми людьми. Ботаник видит в этом только одну сторону: заплатить состояние за маленькую, темную, шумную квартиру. Ботаники согласны переплачивать за то, чтобы жить в городе с действительно умными людьми, но за это не нужно много платить. Закон спроса и предложения: гламур востребован, поэтому приходится раскошеливаться. Большинство ботаников предпочитает более тихие удовольствия. Им нравятся кафе, а не клубы, книжные магазины, а не бутики, прогулки, а не дискотеки, солнечный свет, а не небоскребы. Рай для ботаников — это Беркли или Боулдер.

Молодежь

Стартапы создаются молодыми ботаниками, поэтому именно их должен привлечь город. Дух молодости чувствуется во всех американских городах, где рождаются стартапы. Опять-таки это не означает, что город должен быть молодым. Кембридж — один из старейших городов Америки, но в нем чувствуется дух молодости, потому что он полон студентов. Чего быть не должно, если вы создаете Долину, так это огромного количества уже проживающего там инертного населения. Попытка изменить судьбу угасающего индустриального центра, например, Детройта или Филадельфии, путем стимулирования развития стартапов, обречена на провал. Эти города слишком долго двигались в неверном направлении. Гораздо лучше начать с чистого листа в маленьком городе. Или, еще лучше, в городе, в который уже стекается молодежь. Район залива Сан-Франциско притягивал молодых и оптимистичных людей на протяжении десятилетий до того, как он начал ассоциироваться с высокими технологиями. Это было место, куда приезжали в поисках нового. Залив стал синонимом калифорнийского сумасшествия, таков он и по сей день. Для того, чтобы запустить модное поветрие, например, распространить новый способ фокусирования чьей-то «энергии» или новую диету, Залив будет прекрасным местом. Однако, место, которое принимает странности других в поиске нового — это как раз то, что вам нужно от центра для стартапов. Потому что таковы стартапы с экономической точки зрения. Идеи большинства стартапов выглядят немного сумасшедше: если бы они были очевидными, кто-то бы уже реализовал их до этого. Вот где лежит связь между технологиями и либерализмом. Все без исключения высокотехнологичные города в США также являются наиболее либеральными. Это происходит не потому, что либералы умнее, а потому, что либеральные города терпимо относятся к странным идеям, а у умных людей такие идеи появляются по определению. Город, который хвалят за «устойчивость к новомодным веяниям» или поддержку «традиционных ценностей», может быть прекрасным городом для жизни, но он никогда не станет колыбелью для стартапов. Благодаря президентским выборам 2004, хотя они и были катастрофой во многих смыслах, обрисовалась карта таких регионов страны. Чтобы привлекать молодежь, центр города должен быть нетронут. В большинстве американских городов центр заброшен, и рост города, если таковой вообще наблюдается, происходит за счет окраин. Большинство американских городов просто вывернуты наизнанку, но таких городов нет среди тех, в которых рождаются стартапы: Сан-Франциско, Бостон, Сиэтл. Мне кажется, что стартапы не могут рождаться в городе с мертвым центром. Молодежь не хочет жить на окраине. В США есть два города, которые, по моему мнению, имеют наибольшие шансы превратиться в новую Долину: Боулдер и Портленд. В обоих городах кипит та жизнь, которая привлекает молодежь. Если эти города хотят стать Долинами, то все, что им осталось сделать, — это создать великий университет.

Время

Великий университет рядом с привлекательным городом. Это все, что требуется? Этого хватило, чтобы создать оригинальную Силиконовую долину. История долины начинается с Уильяма Шокли, одного из изобретателей транзистора. Его исследования в Bell Labs принесли ему Нобелевскую премию, но когда он захотел основать собственную компанию в 1956 г., он переехал для этого в Пало-Альто. Тогда это казалось необычным. Шокли вырос в этом городе и помнил, как там хорошо живется. Сейчас Пало-Альто — это пригород, но тогда это был очаровательный университетский городок с прекрасной погодой, от которого до Сан-Франциско — всего час езды. Все компании, которые заправляют в Долине, тем или иным способом произошли от Shockley Semiconductor. Шокли был тяжелым в общении человеком и в 1957 г. основа его команды — «предательская восьмерка» — оставила его, чтобы создать новую компанию, Fairchild Semiconductor. Среди них были Гордон Мур и Роберт Нойс, которые позже основали Intel и Юджин Кляйнер, основавший венчурный фонд Kleiner Perkins. Сорок два года спустя Kleiner Perkins инвестировал в Google, а партнером, контролирующим сделку, был Джон Дорр, который приехал в Долину в 1974 г., чтобы работать в компании Intel. Так что, хотя многие из новых компаний Силиконовой долины уже ничего не делают из кремния, их корни все равно уходят к Шокли. Урок таков: стартапы рождают стартапы. Люди, которые работают в стартапах, позже основывают свои собственные. Люди, которые обогащаются на стартапах, инвестируют в новые. Я подозреваю, что такой вот органический рост — это единственный способ создать центр, в котором бы рождались стартапы, потому что это единственный способ вырастить необходимый человеческий капитал. Отсюда следуют два важных вывода. Во-первых, необходимо время, чтобы вырастить Силиконовую долину. Университет можно построить за пару лет, но сообщество людей, создающих стартапы, должно вырасти естественным путем. Временной цикл составляет примерно пять лет — это время, необходимое для создания успешной компании. Во-вторых, гипотеза естественного роста подразумевает, что не может быть какого-то «вроде бы подходящего» места для стартапов. У вас или идет самоподдерживающаяся реакция, или нет. Города или являются пригодными для стартапов, или нет, третьего не дано. Чикаго — это третий по размерам мегаполис в США, но как источник стартапов он совершенно незаметен по сравнению с Сиэтлом, пятнадцатым городом США по размерам. Впрочем, для начала требуется не так уж и много. Shockley Semiconductor была не самой успешной компанией, но этого хватило. Она привлекла критическую массу экспертов в области важных новейших технологий в место, которое им настолько понравилось, что они остались в нем жить и работать.

Конкуренция

Конечно же, претенденты на звание Долины столкнутся с проблемой, которой не было у первой Силиконовой Долины: им придется с ней конкурировать. Возможно ли это? Вполне. Одно из самых больших преимущества Долины — это ее венчурные фонды. Они не играли важной роли во времена компании Шокли, их просто еще не существовало. Shockley Semiconductor и Fairchild Semiconductor не были стартапами в современном понимании этого слова. Они были дочерними компаниями Beckman Instruments и Fairchild Camera and Instrument, соответственно. Очевидно, эти компании решились создать дочерние структуры там, где хотели жить их эксперты. Венчурные инвесторы, однако, предпочитают финансировать стартапы, которые находятся в часе езды. Стартап, расположенный неподалеку, проще заметить. Но даже когда инвесторы находят стартапы в других городах, они предпочитают, чтобы стартапы переехали поближе. Они не хотят путешествовать, чтобы поучаствовать в заседаниях совета директоров, да и в любом случае шансы на успех выше в стартап-центрах. Централизующий эффект венчурных фондов срабатывает дважды: венчурный капитал притягивает стартапы, а те, в свою очередь, притягивают еще больше стартапов путем поглощений. И хотя первый эффект представляется незначительным, потому что основать компанию практически ничего не стоит, второй эффект силен как никогда. Три из наиболее впечатляющих компаний эпохи Web 2.0 были основаны вне мест, где обычно появляются стартапы, но две из них были притянуты в долину через поглощения. Такие вот централизующие силы затрудняют появление новых Силиконовых долин, но ни в коем случае не делают это невозможным. В конце концов, все зависит от основателей. Стартап с лучшими основателями выиграет у стартапа, который получит финансирование от известных венчурных капиталистов. А достаточно успешный стартап никогда не будет переезжать. Поэтому город, который сможет удержать правильных людей, сможет противостоять Долине или даже превзойти ее.
Несмотря на всю свою мощь, Силиконовая долина имеет одно слабое звено: тот рай, который Шокли основал в 1956 г., сейчас представляет собой гигантскую парковку. Сан-Франциско и Беркли прекрасны, но они расположены в 40 милях друг от друга. Долина — это, по сути, расползающийся пригород, перемалывающий людские души. Там шикарная погода, которая дает ему преимущество перед другими американскими пригородами, перемалывающими людские души. Но конкурент, который сможет избежать такого расползания, получит серьезное преимущество. Все, что нужно городу — это быть таким, чтобы следующая «предательская восьмерка» приехала и сказала: «Я хочу здесь остаться». И этого будет достаточно, чтобы цепная реакция началась.

Почему стартапы концентрируются в Америке?

Стартапы образуются кластерами. Их очень много в Долине и Бостоне, и намного меньше в Чикаго и Майами. Страна, которая стремится поощрять стартапы, должна также и воссоздать среду возникновения таких кластеров. Я уже говорил, что рецепт такой среды — это великолепный университет неподалеку от города, нравящегося умным людям. Если создать подобные условия в США, стартапы начнут появляться, как капли росы на холодном металле. Но когда я думаю, что потребовалось бы для воссоздания Силиконовой долины в другой стране, то понимаю, что в США почва для стартапов особенно благоприятна. Сама по себе попытка создания в другой стране собственной Силиконовой долины имеет все шансы на успех. Вполне реально не просто повторить Долину, но и превзойти ее. Но если вы хотите добиться этого, вам нужно понять, какие преимущества получают стартапы в Америке.

В США разрешена иммиграция.

Я сомневаюсь, что аналог Долины мог бы возникнуть в Японии, потому что наличие иммигрантов — это один из характерных отличительных признаков территории, расположенной между Сан-Франциско и Сан-Хосе. Половина проживающих на этой территории говорит по-английски с акцентом. Японцы же не одобряют иммиграцию. Когда они думают о том, как создать японскую Силиконовую долину, они наверняка неосознанно сводят это к размышлениям о том, как сделать долину, населенную исключительно японцами. Подобная постановка вопроса уже практически гарантирует провал. В идеале Силиконовая долина должна быть Меккой для умных и амбициозных людей. Но невозможно создать Мекку, если никого в нее не впускать. Разумеется, то, что Америка более открыта для иммиграции, чем Япония, еще ни о чем не говорит. Иммиграционная политика — это одна из областей, в которой конкуренты могут превзойти США.

США — богатая страна.

Я могу представить, что однажды в Индии возникнет достойный конкурент Долине. Очевидно, что в этой стране достаточно грамотных специалистов, о чем можно судить хотя бы по количеству индийцев в американской Силиконовой долине. Проблема Индии лишь в том, что она по-прежнему крайне бедна. В бедных странах нет того, что мы принимаем как должное. Одна моя знакомая во время поездки в Индию упала с лестницы на железнодорожной станции и потянула лодыжку. Когда она обернулась, чтобы понять, что же произошло, то увидела, что все ступеньки были разной высоты. В развитых странах люди всю жизнь спускаются по лестницам и не задумываются о высоте ступенек, потому что существует инфраструктура, не позволяющая строить такие лестницы. Соединенные Штаты никогда не были настолько бедны, как некоторые современные страны. Улицы американских городов никогда не кишели нищими. Поэтому у нас нет сведений о том, как перейти от улиц, полных нищих, к Силиконовой долине. Может ли одно уживаться с другим, или для возникновения Силиконовых долин необходим некий исходный уровень благосостояния? Я подозреваю, что у темпов развития экономики есть свой предел. Экономические системы создаются людьми, а каждое новое поколение может привнести лишь ограниченный сдвиг в мировоззрении.

США — (пока) не полицейское государство.

Еще одна страна, которая, как мне кажется, хочет создать свою Долину — это Китай. Но я сомневаюсь в способности китайцев достичь этого. Похоже, Китай все еще является полицейским государством, и хотя их нынешние лидеры выглядят гораздо цивилизованнее предыдущих, даже просвещенный деспотизм позволяет преодолеть только часть пути к экономическому могуществу. Такая система может создать заводы для производства товаров, разработанных за рубежом. Но может ли она привлечь разработчиков? Может ли воображение процветать в стране, где люди не вправе критиковать правительство? Воображение рождает необычные идеи, и тот, кому присущи необычные технологические идеи, скорее всего, будет склонен и к политическому инакомыслию. В любом случае, многие технологические усовершенствования ведут к политическим последствиям. Поэтому отголоски подавления инакомыслия скажутся и в технических сферах. С подобной проблемой столкнется и Сингапур. В этой стране хорошо осознают необходимость поощрения стартапов. Но активное вмешательство правительства, которое может сделать эффективной работу порта, не способно выпестовать новые стартапы. Государству, где запрещена жевательная резинка, придется пройти долгий путь, прежде в нем появится Сан-Франциско. Нужен ли нам Сан-Франциско? Возможно, есть другой путь создания инноваций, пролегающий через подчинение и кооперацию, а не через индивидуализм? Возможно, но я бы поставил против этого. Большинству творческих людей всех времен и народов было присуще несколько глупое стремление к независимости. Диоген попросил Александра отойти и не загораживать ему солнце. Две тысячи лет спустя Ричард Фейнман (нобелевский лауреат по физике 1965 года) взламывал сейфы в Лос-Аламосе. Одаренные люди не хотят ни вести, ни быть ведомыми. Лучше всего им работается тогда, когда каждый занимается любимым делом. По иронии из всех развитых стран именно США за последнее время лишились многих гражданских свобод. Но я пока не слишком этим обеспокоен. Я надеюсь, что после смены президентской администрации естественная открытость американской культуры вновь займет свое место.

Американские университеты лучше других.

Для взращивания Силиконовой долины нужны очень хорошие университеты, которых недостает за пределами США. Я спрашивал у нескольких американских профессоров в области компьютерных наук, какие университеты Европы пользуются наибольшим авторитетом. Все они сразу же отвечали: «Кембридж», а затем замолкали, пытаясь вспомнить еще что-нибудь. Похоже в мире не так много университетов, способных сравниться с лучшими американскими (по крайней мере, в технических дисциплинах). В некоторых странах это результат целенаправленной политики. Правительства Германии и Нидерландов, возможно от страха поощрения элитарности, стараются обеспечить примерно одинаковый уровень всех университетов страны. В результате все университеты оказываются и не слишком хорошими. Лучшие преподаватели рассредоточены по стране, в отличие от США, где они сконцентрированы в отдельных университетах. Вероятно, это ухудшает их результаты: им недостает хороших коллег, которые бы их вдохновляли. Это также означает, что ни один университет не будет достаточно хорош, чтобы служить Меккой, привлекающей талантливых людей из-за границы и способствующей возникновению вокруг стартапов.
Случай с Германией удивителен. Ведь именно в этой стране изобрели современный университет, и вплоть до 30-х годов XX века они были лучшими в мире. Теперь же стране нечем похвастаться. Как-то поймал себя на мысли: «Я могу понять, почему немецкие университеты испытали такой резкий упадок в 30-е годы, после того, как из них были изгнаны все евреи. Но ведь они уже давно могли бы вернуться на прежний уровень». А потом я понял: может быть и нет. Евреев в Германии осталось совсем немного, и большинство из тех, с кем я знаком, не захотели бы переезжать туда. А если вы возьмете любой великий американский университет и уберете из него евреев, возникнут довольно большие пробелы. Так что возможность создания Силиконовой долины в Германии может быть потеряна, потому что не удастся основать университеты нужного уровня, который бы служил для нее зерном. Для американских университетов естественно конкурировать между собой, ведь большинство из них являются частными. Чтобы воссоздать качество американских университетов, вероятно, придется воссоздать и конкуренцию. Если университеты контролируются правительством, то новые институты будут возникать при университетах в округах, представляемых влиятельными политиками, а не там, где им следовало бы находиться.

В Америке людей можно увольнять.

Я считаю, что одним из самых больших препятствий для создания стартапов в Европе является отношение к занятости. Нашумевшие суровые законы о труде повредили всем компаниям, но стартапам в особенности, потому что у стартапов меньше всего времени на бюрократическую волокиту. Сложность увольнения сотрудников является специфической проблемой стартапов — они не могут позволить себе лишний груз. Каждый член команды должен хорошо выполнять свою работу. Но на самом деле проблема шире, чем трудности стартапа с увольнением кого-либо. Во всех отраслях и странах наблюдается обратная корреляция между производительностью труда и гарантиями занятости. Актеров и режиссеров увольняют после съемок каждого фильма, так что они должны выкладываться каждый раз. Младшую профессуру увольняют по умолчанию через несколько лет, если только университет не заключит с ними постоянный контракт. Профессиональные спортсмены знают, что их заменят уже за то, что они будут играть плохо всего пару игр. По другую сторону весов (по крайней мере, в США) находятся водители, нью-йоркские школьные учителя и чиновники, уволить которых практически невозможно. Тенденция настолько очевидна, что не заметить ее можно только добровольно ослепнув. Вы говорите, производительность — это еще не все? А разве автопроизводители, школьные учителя и чиновники счастливее актеров, профессоров и профессиональных спортсменов? Европейская общественность, судя по всему, толерантна к увольнениям в отраслях, производительность которых их действительно заботит. К сожалению, единственная отрасль, которая их достаточно заботит — это футбол. Но, по крайней мере, это прецедент.

В Америке работа в меньшей степени ассоциируется с трудоустройством.

В более консервативных регионах, таких, как Европа и Япония, проблема лежит глубже, чем просто в трудовом законодательстве. Гораздо опаснее отношение, которое отражают эти законы: работник — это слуга, которого работодатель обязан защищать. В прошлом дела обстояли так же и в Америке. В 70-хгодах предполагалось, что ты устроишься в крупную компанию и, в идеале, проработаешь в ней в течение всей карьеры. Взамен компания заботилась о тебе: старалась не увольнять, оплачивать их медицинские расходы и поддерживать в старости. Постепенно трудоустройство сбросило патерналистские тона и просто стало экономическим обменом. Но важность новой модели заключается не только в том, что она облегчает рост стартапов. По-моему, гораздо важнее то, что она позволяет людям легко основывать собственные стартапы. Даже в США большинство молодых выпускников колледжа все еще считают, что им нужно устроиться на работу, как будто нельзя быть продуктивным, не будучи чьим-то работником. Но чем меньше вы отождествляете работу с трудоустройством, тем легче становится создать стартап. Когда карьера представляется вам цепочкой различных типов работы, вместо пожизненной службой одному работодателю, создание собственной компании менее рискованно, поскольку вы всего лишь заменяете одно из звеньев цепи, а не всю карьеру. Старые идеи настолько сильны, что даже наиболее успешным основателям стартапов приходится бороться с ними. Через год после основания Apple Стив Возняк все еще продолжал работать в HP. Он все еще планировал проработать там всю жизнь. И когда Джобс нашел для Apple серьезных венчурных инвесторов, согласных вложить деньги при условии, что Возняк уволится, тот поначалу отказался. Он аргументировал это тем, что он создал Apple I и Apple II, работая в HP, и нет никаких причин уходить из компании.

Америка не слишком придирчива.

Если бизнес регулируется какими-либо законами, будьте уверены: зарождающиеся стартапы нарушат большинство из них, потому что они не их знают и не имеют времени в них разбираться. К примеру, многие стартапы зарождались в местах, где ведение бизнеса не вполне законно. Hewlett-Packard, Apple и Google сперва располагались в гаражах. Еще больше стартапов, включая и наш, поначалу работали в квартирах. Если бы законы, запрещающие подобную практику, принуждались к исполнению, большинство стартапов бы не появилось. В более придирчивых странах это стало бы проблемой. Если бы Хьюлетт и Паккард решили собирать электронику у себя в гараже в Швейцарии, старушка, живущая по соседству, донесла бы на них муниципальным властям. Но самая серьезная проблема других стран — это усилия, необходимые для регистрации компании. Мой друг из Германии открыл собственное дело в начале 90-х годов и с ужасом обнаружил, что помимо многих других требований, для регистрации фирмы ему требовались $20000 уставного капитала. Вот одна из причин, почему я не печатаю эту статью на ноутбуке Apfel. Джобс и Возняк не смогли бы найти такие средства для компании, которая финансировалась за счет продажи автобуса Volkswagen и калькулятора HP. А мы не смогли бы создать Viaweb. Небольшой совет правительствам, которые хотят стимулировать стартапы: прочтите истории создания существующих и попытайтесь смоделировать, чтобы произошло с ними в вашей стране. Когда наткнетесь на нечто, что убило бы Apple, — избавьтесь от этого. Стартапы находятся на краю. Их создают бедные и робкие люди. Стартапы зарождаются в удаленных местах, свободное время; людьми, чьи обязанности заключаются совершенно в другом; и хотя стартапы являются бизнесом, зачастую их создатели ничего не смыслят в ведении бизнеса. Молодые стартапы хрупки. Общество, резко избавляющееся от всего, выходящего за рамки, просто убьет их.

В Америке большой внутренний рынок.

На первоначальном этапе стартап поддерживает перспектива выпуска первой версии продукта. Поэтому успешные стартапы делают первую версию как можно более простой. В США они обычно начинают с чего-то для местного рынка. Такой подход работает в Америке, потому что ее внутренний рынок состоит из 300 миллионов человек. В Швеции такой подход был бы не так успешен. В небольшой стране перед стартапом встает более сложная задача: он с самого начала должен выходить на международный рынок. Евросоюз был создан, в том числе, чтобы сымитировать единый крупный внутренний рынок. Проблема в том, что население все еще говорят на множестве разных языков. Поэтому шведский стартап все еще находится в проигрышных условиях по сравнению с американским, потому что ему с самого начала придется столкнуться с интернационализацией. Немаловажно, что самый известный из молодых европейских стартапов, Skype, работал над проблемой, которая от природы была интернациональной. Как бы то ни было, в ближайшие несколько десятилетий вся Европа заговорит на общем языке. Когда я учился в Италии в 1990 г., немногие итальянцы говорили по-английски. Теперь же считается, что каждый образованный человек должен владеть этим языком — а европейцы не любят казаться необразованными. Хоть это и замалчивается, но, если нынешняя тенденция сохранится, французский и немецкий языки повторят судьбу ирландского и люксембургского: на них будут говорить в кругу семьи и среди эксцентричных националистов.

В Америке существует венчурное финансирование.

В Америке легче создать стартап, потому что легче получить инвестиции. За пределами США существуют венчурные фонды, но стартапы финансируются не только венчурными фондами. Более важным источником являются средства бизнес-ангелов, потому что они приходят на ранних стадиях и носят более личный характер. Google мог бы не достичь той точки, когда смог бы привлечь миллионы из венчурных фондов, если бы не получил $100 тысяч от Энди Бехтольшейма. И он мог помочь им, поскольку был одним из основателей Sun. Этот паттерн постоянно повторяется в хабах для стартапов. Этот паттерн — вот что делает их центрами для стартапов. Хорошая новость заключается в том, что для запуска процесса достаточно успешно запустить несколько стартапов. И если основатели стартапов, разбогатев, останутся поблизости, то они почти автоматически начнут инвестировать и вдохновлять новые стартапы. Плохая новость в том, что этот цикл длителен. Проходит в среднем пять лет, прежде чем основатель стартапа сможет стать бизнес-ангелом. И хотя правительство в состоянии создать местный венчурный фонд, вложив в него собственные средства и наняв управляющих из действующих компаний, бизнес-ангелы могут появиться только за счет органического роста. Кстати говоря, американские частные университеты — одна из причин существования крупного венчурного капитала. Значительная часть средств венчурных фондов приходится на пожертвования университетов. Таким образом, еще одно преимущество частных университетов заключается в том, что существенная часть богатства страны управляется просвещенными инвесторами.

Мастер Йода рекомендует:  Заработок в интернете на дому

В Америке выбор карьеры может быть спонтанным.

По сравнению с другими промышленно развитыми странами в США не организовано направление людей по карьерному пути. К примеру, в Америке люди часто решают поступить в медицинскую школу только после окончания колледжа. В Европе решение обычно принимается старших классах. Европейский подход отражает старую мысль о том, что каждый человек склонен только к одному определенному виду деятельности. Что не так далеко ушло от идеи о естественном предназначении в жизни для каждого. Если бы это было так, самый эффективный план — как можно раньше раскрыть предназначение каждого человека, чтобы он мог пройти соответствующее обучение. В США вещи более подвержены случайностям. Но в результате это превращается в преимущество по мере увеличения ликвидности экономики, так же как динамическая типизация оказывается эффективнее статической для нечетко поставленных задач. Особенно верно это в отношении стартапов. «Основатель стартапа» — это не тот карьерный путь, какой выбрал бы старшеклассник. В этом возрасте люди делают консервативный выбор. Они выбирают понятные профессии инженеров, врачей или юристов. Стартапы — это такая штука, которую люди не планируют, поэтому у них больше шансов возникнуть в обществе, где карьерные решения можно принимать на лету. К примеру, теоретически задача курса PhD заключается в том, чтобы вы выполнили научное исследование. Но, к счастью, в США это еще одно правило, которое не очень строго соблюдается. Большинство американских студентов получают PhD по компьютерным наукам просто потому, что хотят узнать больше. Они еще не решили, чем займутся потом. Поэтому американская аспирантура порождает множество стартапов — студенты не чувствуют провала в том, что они не ушли в исследовательскую работу. Те, кого беспокоит американская «конкурентоспособность», зачастую предлагают увеличить финансирование государственных школ. Но, возможно, у слабости американских государственных школ есть скрытое преимущество. Они так плохи, что дети с нетерпением ждут поступления в колледж. Я ждал; я знал, что настолько малому учусь в школе, что даже не знаю, какие варианты карьеры вообще возможны, не говоря уже о том, какой из них выбрать. Это деморализует, но зато вы, по крайней мере, сохраняете непредвзятое отношение. Безусловно, если бы мне пришлось выбирать между плохими школами и хорошими университетами, как в США, и хорошими школами и плохими университетами, как в большинстве других развитых стран, я бы выбрал американскую систему. Пусть уж лучше все будут считать себя поздно раскрывшимся, чем загубленными вундеркиндами.

Жизненная позиция

В списке, очевидно, отсутствует один пункт: жизненная позиция американцев. Говорят, что американцы более предприимчивы и не бояться рисковать. Но Америка не обладает монополией на эти человеческие качества. Индийцы и китайцы кажется весьма предприимчивы, возможно, даже в большей степени, чем американцы. Некоторые говорят, что европейцы менее энергичны, но я в это не верю. Мне кажется, проблема Европы не в отсутствии решимости, а в нехватке примеров. Даже в США самыми успешными учредителями стартапов являются технари, которых поначалу смущает сама идея основания собственной компании. Лишь немногие из них похожи на фамильярных экстравертов, какими обычно представляют себе американцев. Обычно они собираются с духом для того, чтобы основать стартап, встретив уже состоявшихся стартапереров, и осознав, что это им тоже по силам. Полагаю, европейских хакеров удерживает то, что они не видят достаточного количества примеров для подражания. Эти различия можно заметить и внутри США. Студенты Стэнфорда предприимчивее студентов Йеля, но не из-за разницы в характерах; просто у студентов Йеля меньше наглядных примеров. Я готов признать, что в Европе и в США по-разному относятся к амбициям. В США в порядке вещей быть чересчур амбициозным, но не на большей части Европы. Однако недостаток амбиций не является врожденной чертой европейцев; их предыдущие поколения были не менее честолюбивы, чем американцы. Что же произошло? Моя гипотеза состоит в том, что эта черта характера была дискредитирована ужасными деяниями амбициозных людей в первой половине 20 века. Теперь самодовольство исчезло. (Образ крайне амбициозного немца до сих пор вызывает неприятные ассоциации, не так ли?). Было бы странно, если бы поведение европейцев не изменилось после пережитых катастроф 20 века. Требуется время, чтобы стать оптимистом после таких событий. Но человек по природе своей честолюбив. Постепенно эта черта характера снова проявится.


Как превзойти Америку

Создавая этот список, я, однако не предполагаю, что Америка — идеальное место для возникновения стартапов. Это лучшее место на текущий момент, но выборка нерепрезентативна, а данный момент продолжается не так уж и долго. По историческим меркам сейчас мы обладаем лишь прототипом. Поэтому давайте взглянем на Долину как на продукт, сделанный конкурентом. Какими слабостями мы можем воспользоваться? Как создать что-то, что больше понравится покупателям? Покупатели в нашем случае — это те несколько тысяч ключевых личностей, которых вы бы хотели видеть в вашей Силиконовой долине. Начнем с того, что Долина расположена слишком далеко от Сан-Франциско. Пало-Альто — первоначальный эпицентр, находится примерно в тридцати милях от него, а современный центр Долины примерно в сорока. В результате приезжающие работать в Долину сталкиваются с неприятным выбором: или жить в скучном, беспорядочно застроенном пригороде самой долины, либо в Сан-Франциско и терпеть часовую поездку дважды в день. Было бы здорово, если бы Долина не просто располагалась рядом с интересным городом, но была интересной сама по себе. И тут можно улучшить массу вещей. Пало-Альто не так уж плох, но все построенное позже является худшим образцом узкополосной застройки. Вы можете оценить, насколько деморализует подобное окружение по числу людей, готовых пожертвовать двумя часами в день на дорогу, лишь бы не жить там. Еще одна область, в которой вы можете легко превзойти Долину — это общественный транспорт. Вдоль Долины проложена железная дорога, весьма неплохая по американским стандартам. То есть для японцев или европейцы она бы показалась чем-то из страны третьего мира. Тот тип людей, которых вы хотите привлечь в свою Долину, предпочитают передвигаться на поездах, велосипедах или пешком. Так что если вы хотите превзойти Америку, спроектируйте город, где машины занимают последнее место. Пройдет немало времени, прежде чем американский город решится на такое.

Прирост капитала

Для того, чтобы превзойти Америку, стоит сделать и пару вещей на национальном уровне. Во-первых, снизить налог на прирост рыночной стоимости капитала. Не так критично иметь самый низкий подоходный налог: чтобы воспользоваться этим преимуществом, людям придется переезжать. Но если различаются налоги на приращение капитала, то перемещаться будут активы, а не люди, поэтому изменения будут отражаться на рынке капитала. Чем ниже ставка налога, тем выгоднее вкладывать деньги в акции растущих компаний, а не в недвижимость, облигации или акции, купленные ради дивидендов. Так что, если вы хотите поспособствовать стартапам, стоит снизить ставки на прирост стоимости капитала. Однако политикам придется выбирать из двух зол: при низкой ставке их обвинят в предоставлении налоговых льгот богачам; если же налог будет высоким, они лишат растущие компании инвестиций. Как говорил Джон Гэлбрейт, суть политики состоит в выборе между неприятным и гибельным. Правительства 20 века достаточно поэкспериментировали с гибельным, сейчас тенденция сместилась в сторону просто неприятных решений. Как это ни странно, лидерами являются европейские страны, такие как Бельгия, где ставка налога на приращение рыночной стоимости капитала равна нулю.

Иммиграция

Еще одной сферой, в которой вы можете превзойти США, может стать иммиграционная политика. От этого можно получить огромный эффект. Помните: Силиконовая долина состоит из людей. Как компания, чьи компьютеры работают под управлением Windows, жители калифорнийской Долины слишком хорошо осознают недостатки иммиграционной службы США, но ничего не могут с этим поделать. Они стали заложниками платформы. Иммиграционная система Америки никогда не отличалась эффективностью, а после 2001 года она дополнилась примесью паранойи. Какая доля умных людей, желающих приехать в Америку, сможет попасть в страну? Едва ли половина. Что означает, если вы создадите конкурирующий технологический центр, открытый для всех умных людей, вы тут же привлечете более половины лучших талантов со всего мира, причем бесплатно. Иммиграционная политика США в особенности непригодна для стартапов, поскольку она отражает модель трудоустройства 70-х годов. Она предполагает наличие высшего образования у технических специалистов и работу в крупной компании. Без высшего образования невозможно получить визу типа H1B, которая обычно выдается программистам. Но требование, которое исключает Стива Джобса, Билла Гейтса и Майкла Делла, нельзя считать правильным. К тому же вы не можете получить визу для создания собственной компании, вы можете только работать на кого-либо. Ну а если вы подадите на гражданство, вы не посмеете связываться со стартапом, потому что если ваш поручитель обанкротится, придется начинать все сначала. Американская иммиграционная политика препятствует въезду большинства умных людей и направляет остальных на непродуктивную работу. Создать лучшую систему не сложно. Относитесь к иммиграции как к подбору персонала: как если бы вы сознательно искали умнейших людей и привлекали их в свою страну. Страна с правильной иммиграционной политикой получила бы огромное преимущество. В настоящий момент достаточно создать иммиграционную систему, впускающую умных людей в страну, чтобы она стала для них Меккой.

Правильный вектор

Если разобраться, ни одно из условий, необходимых для создания среды, где бы концентрировались стартапы, не требует больших жертв. Хорошие университеты? Пригодные для жизни города? Гражданские свободы? Гибкое трудовое законодательство? Иммиграционная политика, впускающая в страну умных людей? Налоги, поощряющие рост? Не то чтобы вам пришлось рисковать разрушением страны для построения Силиконовой долины; все эти вещи полезны сами по себе. Но тут, конечно же, возникает вопрос: а можете ли вы позволить себе ничего не делать? Я могу представить себе будущее, в котором первым выбором амбициозных молодых людей станет создание собственной компании, а не работа на кого-то еще. Я не уверен, но такова тенденция. И если это наше будущее, то страны, где нет стартапов, останутся на шаг позади, подобно странам, пропустившим промышленную революцию.»

Автор: Пол Грэм, Y Combinator
Перевод: Карен Казарян, «Интернет в Цифрах»

pora_valit

Пора валить? Все об эмиграции.

Разработчица Кэтрин Паттерсон переехала в Кремниевую долину после того, как получила работу в одной из ИТ-компаний. Однако стоимость жилья была настолько высокой, что ей пришлось жить в трейлере. О жизни в автобусе девушка рассказывает в своём блоге.

«Сейчас я сижу в темноте, набираю этот текст и стараюсь печатать как можно тише, чтобы жители окрестностей не услышали странные звуки, доносящиеся из припаркованного ржавого автобуса. Да, всё верно: я работаю в дорогом офисном комплексе и живу в трейлере.»

По словам Паттерсон, после получения приглашения на работу в Кремниевую долину она изучила объявления о сдаче жилья на Craigslist. Однако за заголовками в стиле «По-настоящему дешевая комната» и «Отличное предложение без посредников» скрывались маленькие комнаты с общими удобствами за $2000 в месяц.

Паттерсон решила проверить предложение жилья за $1000 в месяц. «Когда я углубилась в детали, выяснилось, что такую сумму просят за кровать в комнате на восемь человек. Сегодня такие бараки маркетинговые (злые) гении называют «дом хакера»».

Программист отмечает, что даже если бы она платила за аренду большую часть своей зарплаты, она всё равно находилась бы в довольно сложной ситуации — ей бы пришлось постоянно экономить деньги, чтобы погасить студенческие займы.

Представьте себе, как сложно тем, у кого зарплата далека от уровня ИТ-компаний.

В итоге Паттерсон приобрела старый автобус VW Camper 1969 года выпуска, который самостоятельно почистила. Внутри фургона она разместила мебель из IKEA.

Конечно, я бы не смогла так жить, если бы у меня не было работы, которая меня кормит — с душевой и прачечной в офисе. Кроме того, я молодая белая девушка, что дает мне определенные преимущества: я могу спокойно парковать на улицах свой автобус и не опасаться, что люди заявят на меня в полицию — они не думают, что я бродяга. Они улыбаются мне и спрашивают, чем могут помочь.

По словам разработчика, в Долине многие вынуждены жить в машине, потому что не могут позволить себе нормальное жилье.

Получается, что к заявлениям о том, что программистам в Кремниевой Долине не так уж и сладко, нужно относится скептически?

Информация об этом сообществе

  • Цена размещения 100 жетонов
  • Социальный капитал4 388
  • Количество читателей
  • Длительность 12 часов
  • Минимальная ставка 100 жетонов
  • Правила
  • Посмотреть все предложения по Промо

Трындеж.
Любители экономить могут жить не только в трейлере, но и в палатке — и копить-копить на дом или что-то там. Но это — чисто добровольно.

Я переехал в Кремниевую Долину из Бостона год назад — могу Вам рассказать про цены:

Я снимаю четырех-бедрумный дом за $2800. В отличном состоянии, 2008 года постройки, с большой гостинной, гаражом, двориком, стиральной/сушильной машиной и т.д.
На севере Долины, прямо около офиса Cisco и других компаний (в одной из них работает моя жена, может ходить туда пешком).
Если снять поближе к холмам — можно было и за $2200. Или маленкий дом (но все же не квартиру) -за $1600).

Те, кто чьи компании расположены ближе к центру долины — конечно будут из недорогих районов ехать 30-40 минут на машине, по отличным хайвеям — но не более этого времени.
Они могут на том же расстоянии поселиться в Окланде — там еще дешевле, и ехать через мост.

В общем если снимать молодой девушке комнату на одного — $700 (плюс сотня уйдет на коммунальные услуги). На двоих (как многие делают) — $400 включая коммуналку.

При том зарплат для начинающих специалистов ниже 80 тысяч в год (т.е. $6,600 в месяц или около $5000 после налогов) я еще здесь не видел.

Прикиньте сами, нужно ли жить в трейлере.

Edited at 2015-12-01 09:25 pm (UTC)

Как компании Кремниевой долины работают с сотрудниками: нанимают, контролируют, мотивируют, повышают

Система найма и мотивации персонала в Кремниевой долине — тема, в ходе споров на которую HR-эксперты сломали немало копий. Многие считают систему идеалом, которую надо бы перенять не только технологическим, но и «традиционным» компаниям во всем мире. Но на одного поклонника системы, принятой в Долине, найдется как минимум один критик: говорят, что ее принципы не способствуют эффективности работы, стирают границу между рабочим и личным временем, приводят к эмоциональному выгоранию и профессиональной деградации. Специалисты компании BBDO рассказали в своей презентации о деталях работы с человеческими ресурсами в Кремниевой долине и привели несколько кейсов местных корпораций. Мы выбрали самые интересные моменты презентации и вспомнили, что рассказывали на эту тему HR-специалисты названных компаний.


В числе важнейших проблем Долины эксперты выделяют быстрое развитие бизнеса, которое приводит к тому, что у многих компаний не остается времени на «традиционный» найм (впрочем, это касается не всех). Кроме того, в стартап-эру нанимают персонал без конкретного описания вакансий и функционала — просто привлекают талантливых специалистов в надежде, что потом разберутся, что с ними делать. Поэтому многие компании растут буквально в геометрической прогрессии (и не все ставят себе в план такой быстрый рост).

Коротко о том, почему специалисты стремятся попасть в эти компании. Средняя зарплата в Кремниевой долине — $100000 в год (с темпом роста минимум на 5% в год). Инженеры же зарабатывают в среднем $131000 в год (в то время как в других штатах уровень зарплат таких специалистов — $80000 в год). Размер минимального бонуса в Долине — 13% (в других штатах — 8%).

Остальные причины тоже очевидны: интересная работа, гибкий график, отсутствие дресс-кода как понятия, бесплатная еда, развлечения прямо в офисе, возможность привести на работу ребенка или домашнее животное и т. д.

Есть несколько тенденций, общих для управления ресурсами большинства компаний Долины. Во-первых, процесс (как и почти все процессы в Долине) геймифицируется, основная ставка делается на привлечении реферралов (то есть специалистов, которых рекомендуют сотрудники компании как самых лучших, стремление нанимать знакомых и приятных друг другу людей). Во-вторых, узкое сегментирование HR и использование программ по аналитике информации из соцсетей и анализу предварительно записанных интервью (как писал президент Google по человеческим ресурсам Ласло Бок в книге «Работа рулит!», в его компании пользуются такими средствами). В-третьих, рост роли менеджеров и менторов в работе с персоналом — еженедельные встречи, оценка сотрудника дважды в год, самостоятельная постановка задач. В-четвертых, единство работы и личной жизни (все необходимое сотрудник может сделать, не покидая кампуса компании: речь не идет о еде, сне и походах в спортзал — в офисе он может получить услуги прачечной, парикмахера и т. д.).

Показателен кейс компании Facebook (оборот — порядка $7,9 млрд, чистая прибыль — $2,8 млрд, 11 тысяч сотрудников). Социальная сеть набирает в основном разработчиков и инженеров. Искать их, как и многие технологические компании, она начинает еще на этапе учебы: Facebook на постоянной основе сотрудничает с 18 университетами, куда регулярно приезжают HR-специалисты и разработчики для встреч со студентами. Пять раз в год проводятся хакатоны, действует программа Girls in Tech. Чтобы попасть на работу в компанию, необходимо пройти два «технических» собеседования на умение программировать, одно — для проверки опыта, одно — для понимания, насколько специалист «командный». С точки зрения управления и мотивации здесь прослеживаются практически все обозначенные тенденции: еженедельные встречи с менеджером, оценка работы раз в полгода, возможность развивать карьеру по «пути менеджера» и по «пути специалиста». Раз в неделю (по пятницам) перед сотрудниками выступает глава и основатель Facebook Марк Цукерберг. Специалисты заключают срочные трудовые договоры (с возможностью уволиться в любой момент), сами назначают себе KPIs. Из льгот: компания полностью оплачивает сотруднику медицинскую страховку и питание в офисе, бонусы выплачиваются дважды в год (процент от зарплаты, привязанный к общим показателям компании и личным показателям сотрудника, бонус ограничен определенной суммой), получение акций — через три года работы в компании.

Кейс Google — еще более показателен. Сейчас в компании работают 55000 человек, тогда как всего 7 лет назад там работали 8000 человек. Ласло Бок в своей книге, впрочем, отмечал, что рост этот не был стихийным — именно так компания и планировала прирастать изначально. Система оценки несколько отличается от Facebook: сотрудник ставит себе годовую цель и раз в квартал отслеживает прогресс. При выплате бонусов учитывается «кривая производительности» сотрудника (все достижения документируются и сохраняются в электронном виде). Размер бонуса зависит от уровня сотрудника (на начальных позициях соотношение дохода — «70% fix + 30% bonus», на более высоких позициях — наоборот, и доход зависит только от выполнения плана сотрудником и компанией). Поскольку главной ценностью в Google называют культуру, то, насколько кандидат в нее впишется, оценивается еще на интервью. По словам Ласло Бока, есть четыре явных признака, предсказывающих кандидату успех в Google: общая когнитивная способность, лидерство, «гуглость» (сюда входят такие характеристики, как умение повеселиться, определенная доля смирения, добросовестность, способность комфортно чувствовать себя в неоднозначных ситуациях и предыдущий жизненный опыт, связанный с чем-то интересным и требующим мужества). Ничего удивительного в том, что 60% сотрудников попали в компанию по рекомендации (ежегодно в компанию присылают 1-3 млн резюме, на работу принимают 5000 человек — примерно 0,25%; это труднее, чем поступить в Гарвард, — там обычно «проходят» 6,1% абитуриентов). За успешную рекомендацию на рядовую позицию полагается бонус в размере $4000 (на особо сложную — $10000), впрочем, по словам Ласло Бока, когда сотрудники рекомендуют кого-то, мотивированы они отнюдь не возможностью получить премию.

Возможность получить повышение в Google появляется примерно раз в полгода (но решение о том, кого конкретно повысить, принимает менеджер) — внутри компании постоянно появляются новые возможности для развития, о которых сотрудники сразу же узнают. Что касается невероятных (но в итоге оказывающихся реальностью) льгот Google для сотрудников, то нет, наверное, в цивилизованном мире специалиста, кто о них не слышал бы: это и оплата учебы сотрудников и их детей, бесплатное питание, «выездные переговорные», возможность посвятить 20% рабочего времени развитию собственных идей и проектов, бассейны и спортзалы на территории кампуса и т. д.

История Zappos не менее интересна, чем истории двух предыдущих гигантов, хотя в этой компании по доставке обуви трудятся «всего» 1600 человек в возрасте от 18 до 68 лет (50 из них — узкоспециализированные HR-специалисты). Компания очень открытая, это часть ее корпоративной культуры (например, регулярно проводятся экскурсии по офису). Руководство поощряет самовыражение сотрудников на рабочих местах. Тренинги по продажам проходят все сотрудники — вне зависимости от участка их работы. В Zappos сотрудники могут 10% рабочего времени посвящать личным проектам (и за личные достижения они получают неплохие бонусы). В компании сильны тимбилдинговые проекты (минимум 8 активностей в месяц, ведение внутреннего рейтинга знания сотрудниками друг друга, система поощрения коллег — каждый сотрудник может подарить другому $50 в благодарность за что-либо или чтобы отметить какое-либо его достижение). За здоровьем сотрудников Zappos следит более чем пристально (полная медицинская страховка, частичная оплата страховки для членов семей, программы по ведению беременности и лечению бесплодия (впрочем, с подобными льготами Zappos — не единственные в Долине), диспансеризация в офисе, оплаченные услуги тренеров, ортодонтическое лечение, фитнес в офисе и «виртуально», программы по управлению весом). Среди других бонусов: бары и рестораны здорового питания, льготы усыновителям и возможность составления пенсионного плана, консьерж-служба, компенсация транспортных расходов, классы личного развития, накопительные планы для получения дополнительного образования и программа управления ипотечными кредитами, оплата беременности и родов женщинам (и молодым отцам).

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

17 вещей, о которых забыли в Кремниевой долине

Когда вы приезжаете в Кремниевую Долину, то попадаете в альтернативный мир, где все живут погоней за Next Big Thing. Но, становясь частью этого тесного комьюнити с единой линией мышления, вы забываете о том, как выглядит и чем живет весь остальной мир.

Business Insider собрал 17 фактов из жизни «внешнего мира», которые, по мнению пользователей Quora, могут шокировать обитателей Кремниевой Долины.

Мир — это не только молодые парни

Существуют не только люди в возрасте от 16 до 29 лет. Мир очень большой, и в нем умещаются разные возрастные категории. Тут есть люди среднего возраста и старики. А еще есть женщины. И да, это трудно представить, но на Земле полным полно маленьких детей, которые растут не на видеоиграх.

Люди не только работают

Вернее, работают не все время. У них еще есть личная жизнь, которую многие предпочитают отделять от бизнеса и карьеры.

Чтобы быть успешным, необязательно изменять мир

Большинство людей не пытаются делать «прорывы», они довольствуются тем, чтобы мастерски работать с тем, что уже существует.

Бросить университет — необязательное условие успеха

Марк Цукерберг. Фото: Depositphotos

Старый добрый совет «закончи колледж и получи работу» редко игнорируют за пределами технологического мира.

Никто не ищет работу, которая была бы «волнительным путешествием»

Большинство людей просто хотят найти постоянное место и возможность прокормить семью.

Microsoft все еще очень популярен

Бил Гейтс Фото: Depositphotos

И да, он все еще достаточно крут.

Не у всех есть Mac

В реальном мире владение компьютером Mac означает одну из трех вещей: вы студент, и родители купили вам Mac за то, что вы успешно поступили в вуз; у вас все круто с финансами; у ваших родителей все круто с финансами.

Только доходы (и никакие другие фиктивные метрики) определяют вашу успешность

А не какой-нибудь процент привлечения новых пользователей, основанный на базе из трех юзеров.

Талантливых разработчиков предостаточно и за пределами Долины

Они везде. И они умудряются жить не хуже, принимая даже более верные решения. Вероятно, потому что вокруг них намного меньше увлекательного и завораживающего, так что им не на что особо отвлекаться (а в Bay Area этого валом). А может потому, что их стимулы и ожидания не такие, как у программистов в Сан-Франциско.

Во многих городах транспортная система работает лучше (особенно за пределами США)

Более того, в этих местах общественный транспорт — самое эффективное средство передвижения.

«Гроусхакеров» называют маркетинговыми директорами

Не все те хакеры, что хакают.

Единороги — это вообще не про бизнес

Это мифические животные из детских сказок, чаще всего описываемые как белая лошадь с выступающим из лба костяным наростом в виде рога.

Нельзя просто взять и начать зарабатывать шестизначную сумму сразу после колледжа

125 тысяч долларов в год + бонусы — это зарплата не для всех, редкий юноша младше 30 лет столько получает.

Большинство людей не знают, что такое стартап-акселератор

Если в реальном мире сказать «Y Combinator», большинство людей подумают, что это какое-то устройство из замысловатого сай-фай-сериала.

Люди за пределами Долины в восторге от Долины больше, чем ее жители

«Некремниевые» люди ценят Долину за ее вклад в общемировые инновации больше, чем жители региона, которые давно к ней равнодушны.

Большинство людей все еще живут в отелях

И вообще ни разу не пользовались Airbnb.

Некоторые люди считают технологии скучными

Они работают в поле и плевать им на технологии. И они не хотят ничего менять.

Как писал ранее «Форум», компании Кремниевой долина все больше и больше географически отходят от Кремниевой долины.

Читайте также на ForumDaily:

Добавить комментарий